Пыль на Плато Кровавого Нефрита стояла коромыслом. Техники Закалки Костей и разрезающие воздух клинки Ци сталкивались с губительным треском. Чжао Тян, скалясь в высокомерной ухмылке, давил своим удушающим полем. Вань Ли тяжело дышал, стиснув зубы и отбиваясь из последних сил. Оба находились на пике стадии Заложения Основания — битва шла за редкий корень Духовного Женьшеня.

И тут Вань Ли случайно бросил взгляд на тропу, вьющуюся неподалёку по подножию холма.

Его глаза расширились. Вся спесь мгновенно слетела с лица, а клинок в руке задрожал.

— Тормози! — заорал Вань Ли, отпрыгивая назад и дико махая руками. — Тормози, говорю! Всё, приехали, хватит! Тормозни, друг!

Чжао Тян замер в воздухе, зависнув на своём летающем мече, и презрительно сплюнул: — Мы с тобой не друзья, нищий мусор из секты Перламутрового Озера!

— Сейчас друзья! — панически перебил его Вань Ли, утирая пот со лба. — Или мы прямо сейчас тормозим, или этот даос нас обоих на ноль помножит!

По пыльной тропе, неспешно переставляя ноги в потертых соломенных сандалиях, шел человек в простом холщовом халате. На плече у него висела бамбуковая корзина для трав, а в руке он держал обычный посох.

— Ебана в рот, даос! — взмолился Вань Ли, падая на одно колено и складывая руки в приветственном жесте. — Ты в прошлый раз меня уже опозорил до глубины души, хули ты тут делаешь?! Опять за мной пришел? Ладно, я извиняюсь, что тогда на тебя напал! Я же не знал, что ты супер-крут! Сейчас-то тебе что от меня нужно?

Даос остановился. Это был Гэ Хун. Он мягко улыбнулся, прищурившись от солнца: — Я просто мимо прохожу. Друг Вань, ты чего так взбудоражен? Я и в прошлый раз тебя не трогал.

— Не пизди, даос! — у Вань Ли аж голос переломился от обиды. — Ты меня отмудохал тогда так, что я в жизни таких приемов не видел! А потом я еще перед всей сектой опозорился! Спасибо, даос, не надо мне такого счастья, я тебя больше пальцем не трону! Ты в прошлый раз у меня ничего не взял — чего тебе снова надо? Надеюсь, ты не любитель издеваться над слабыми? Говорю сразу: я просто свалю, ладно?

Чжао Тян сверху вниз посмотрел на эту сцену и хохотал бы, если бы не был так ошеломлен: — Ты что говоришь с этим смертным? Он же просто букашка, его раздавить — дело секунды! Ну ты и слабак, Вань Ли! Смотри, как я его сейчас раздавлю своей аурой, лошара!

Чжао Тян выставил ладонь, и вокруг него закружилась багровая Ци, готовая обрушиться на путникa.

— Дурак, не надо! — заверещал Вань Ли, отползая в кусты. — Даос, я не с ним, если что! Я вообще не при чём! Только меня не трогай, хорошо?!

— Что происходит? — хмуро пробормотал Чжао Тян, обрушивая духовное давление. — Почему этот смертный даже не реагирует?

— А я тебя предупреждал! — донесся из кустов истошный шепот Вань Ли. — Он уже начал! Он тебе сейчас жопу порвет!

— Друг, к чему такие сильные напряжения? — с укором сказал Гэ Хун, продолжая опираться на посох. — Я просто проходил мимо, а вы уже бросились на меня с попытками навредить. Не лучшая это затея, друг мой.

— Эй-эй, даос! — высунулся Вань Ли. — Я же говорил, я тут ни при чем! Никаких «мы»! Хочешь пиздить его — пизди, меня не трогай! Я свой урок усвоил, хорошо?

— Ты что, сговорился с ним?! — взревел Чжао Тян, чуя, что его авторитет рушится. — Ах ты крыса! Так не пойдет! Сейчас я использую свои сильнейшие техники!

Чжао Тян начал палить в Гэ Хуна всем, что у него было: Огненные Клыки, Ледяные Иглы, Разрывы Вакуума! Заклинания гремели, земля под ногами даоса рушилась, вылетали булыжники. Но сам Гэ Хун просто стоял. Ветер лишь слегка колыхал полы его старого халата. Вся магия, едва приближаясь к нему, теряла форму, рассеивалась и проходила мимо, будто мастера здесь не было вовсе — будто он был лишь тенью, нарисованной на холсте реальности.

— Ах ты скотина! — задыхаясь от непонимания и закипающего гнева, крикнул Чжао Тян. — Сейчас я вызову дух Патриарха, и тебе хана!

Он выхватил из-за пазухи нефритовую табличку, покрытую древними рунами, и с треском расколол её.

— Бля, друг, я тебе говорил: не трожь даоса! — заголосил из укрытия Вань Ли. — Ты ему нихрена не сделаешь! Я уже в прошлый раз так делал! И он мне жопу порвал! И опозорился я на весь округ! Ты сейчас идешь по тому же пути, не делай этого! Я тебе говорю: остановись, пока не поздно!

— Думаешь, если ты с ним сговорился, то сможешь меня победить? — Чжао Тян безумно расхохотался. — Не сможешь! Ты уже проиграл!

Вань Ли развел руками и вздохнул: — Ну, я тебя предупреждал. Ты сам уже нарываешься… Даос, ты видел? Я ему говорил не нападать! Так что я теперь точно ни при чем!

Гэ Хун посмотрел на Вань Ли с легким одобрением: — Друг Вань, а ты правда изменился. Желаешь врагу добра?

— Даос… — честно признался Вань Ли, сжимаясь в комок. — Рядом с тобой мы… я даже не знаю кто. Я просто боюсь тебя до усрачки! Мало ли, ты сейчас разозлишься и порвешь нас обоих! Так что я свой урок усвоил, спасибо, даос. Только я этого дурака предупреждал. Меня с ним не бей, хорошо? А если хочешь его проучить — пожалуйста!

В этот момент небо над плато потемнело. Пространство содрогнулось, и из разлома соткалась исполинская, светящаяся полупрозрачная фигура седого старца. Давление Зарождающейся Праздности накрыло округу — деревья гнулись к земле, камни превращались в пыль.

Чжао Тян тяжело дышал, но на его лице была торжествующая ухмылка. Однако, взглянув на Вань Ли и Гэ Хуна, он обомлел. Под этим чудовищным давлением даос абсолютно спокойно беседовал с Вань Ли, а сам Вань Ли хотя и боялся, но боялся явно не Патриарха. Они словно вообще не замечали проекции великого предка.

— Ты… ты разве не боишься моего Патриарха?! — заикаясь, спросил Чжао Тян у Вань Ли. — Его давление на тебя не давит?!

— Друг, — с глубоким сочувствием посмотрел на него Вань Ли. — Этот даос страшнее твоего дедули. И кого ты там еще можешь призвать? Хоть десять, хоть двадцать, хоть Императора Неба зови! Этому даосу всё до усрачки. Так что я быстрее сражусь с твоим Патриархом, даже если знаю, что проиграю — он не так страшен, как этот даос! Сейчас еще и твой Патриарх узнает, как даос его порвет. Так что смотри сам. А я тебя по-хорошему предупреждал.

Проекция развернула туманные очи: — Я — Великий Патриарх Фэн! Зачем ты призвал меня, мой потомок?

— Срази этого даоса, предок! — закричал Чжао Тян, указывая пальцем. — У меня нет сил! Его призвал этот ученик, который хотел меня ограбить!

— Ну, раз такое дело… — басом прогудел Патриарх Фэн, раздуваясь в размерах. — Даос, тебе конец!

И Патриарх обрушил всю мощь своего века: небесный свет сгустился в исполинскую Ладонь Уничтожения, готовую стереть холм в порошок.

А Гэ Хун как стоял, так и стоял. Лишь ветер завывал вокруг от колоссальной концентрации энергии. Даос был словно в невидимом коконе. Нет, точнее — его просто невозможно было задеть, как невозможно ранить ножом воду или рассечь мечом воздух.

И тут… страх начал подступать к самому Патриарху. Он давил всей своей вековой душой, но его астральная ладонь просто проваливалась в никуда, распадаясь на искры.

— Кто ты такой, даос?! — загрохотал голос Патриарха, в котором впервые звякнули панические нотки. — Ты… какой-то скрытый мастер?!

— Я просто даос, — тихо ответил Гэ Хун. — Я проходил мимо. Меня узнал этот друг, а твой потомок решил на меня напасть, посчитав слабым. Не лучшее это дело — считать людей за ничтожество. Ведь мягкое гнется от ветра и остается целым, а твердое — ломается. Не стоит вам быть такими твердыми в своих убеждениях и в таком отношении к миру.

— Даос! Твои красивые речи ничего не стоят! — взревел Патриарх Фэн, пытаясь замаскировать подступающий ужас. — Сейчас ты испытаешь истинный страх!

Небо разверзлось. Загремели молнии, с облаков посыпались огненные метеоры. Концентрация разрушения достигла предела.

А Гэ Хун лишь вздохнул и качнул головой: — Зачем же погоду портить? Знаешь, молния бьет в то, что твердо и возвышается. А через то, что мягко и уступчиво, она проходит мимо. Гляди.

Даос не сделав ни одного резкого движения, просто чуть повел пальцем, следуя за движением падающего разряда. Молния, вместо того чтобы ударить в землю, описала в воздухе идеальную плавную дугу и на полной скорости влетела прямо в проекцию Патриарха.

БУ-У-УМ!

Проекцию разорвало на мелкие призрачные брызги. Небо моментально очистилось. Стала тишина, нарушаемая только пением птиц.

Чжао Тян свалился на колени. Его глаза вылезли из орбит, челюсть отвисла, а дар речи пропал окончательно. Он смотрел на даоса и не мог даже вздохнуть от сковавшего его дикого, первобытного ужаса.

— Друг Вань, — мягко попросил Гэ Хун. — Спусти этого парня на землю, я с ним поговорить хочу.

— Конечно, даос! С превеликим удовольствием! — выскочил из кустов Вань Ли.

Он подошел к застывшему Чжао Тяну и своей Ци аккуратно опустил его с меча прямо на траву. Чжао Тян не сопротивлялся — его трясло мелкой дрожью, сердце колотилось где-то в горле, а сознание отказывалось вмещать происходящее. С каждым шагом приближающегося Гэ Хуна страх сжимал его внутренности всё сильнее, пока разум окончательно не дал сбой… и по штанам Чжао Тяна не поползло темное расплывающееся пятно с характерным запахом.

Гэ Хун подошел, остановился и наморщил нос: — Эх… Это все от сильного внутреннего напряжения. А все потому, что не стоит считать людей за ничтожество. Не к лучшим результатам это ведет, как сам видишь.

Даос полез в свою корзину, достал небольшой глиняный пузырек и положил его на траву рядом с дрожащим парнем.

— Вот, возьми отвар. Он залечит твои раны и успокоит дух. Ступай с миром, друг.

Гэ Хун поправил корзину на плече и спокойно пошел дальше по тропе.

Вань Ли поклонился ему вслед до самой земли: — Прощай, даос! Надеюсь… мы больше не встретимся!

Гэ Хун, не оборачиваясь, лишь слегка поднял руку: — Кто знает, куда приведет нас Дао? Возможно, не встретимся. А может, и встретимся… Не будем загадывать, Увэй друг мой.

Когда фигура даоса скрылась за поворотом холма, Вань Ли повернулся к Чжао Тяну, брезгливо зажав нос пальцами: — Ну ты и вонючка, Чжао Тян! Обосрался-таки… Вот сейчас вернешься в свою секту и опозоришься на весь клан! А я тебя предупреждал! Говорил же: не трогай, даос порвет на тряпки! Фу, блин, даже жалко тебя стало… Ладно, нахрен твои сокровища и твой женьшень. Еще даос разозлится, если я тебя сейчас ограблю — ну его нафиг. Всё, бывай, «друг»!

И Вань Ли, веселый и абсолютно живой, припрыгивая, побежал в противоположную сторону.